Поход на могилу отца¶
Дневниковая запись 12 апреля 2009 года — один из канонических текстов раннего творчества. Описывает поездку Фоломкина с матерью и сестрой Таней на Перепечинское кладбище к могиле отца, Сергея Ивановича Фоломкина. Запись вернулась в чат 24 августа 2026 года, в день рождения отца: сначала с поздравлением «Сегодня день рождения моряка, прожившего всего сорок три года, но изменившего всё», затем с подписью «Вот как Саша рассказывал о походе к нему на кладбище».
Маршрут¶
По тексту записи путь занимает три автобуса и метро:
- От остановки на Бусиновской горке — автобус № 673 до станции метро «Речной вокзал».
- Автобус до станции метро «Планерная».
- Автобус до Перепечинского кладбища.
Из самой записи: «Я сидел в салоне автобуса и поглядывал в окошко», «Мама купила мне пирожок с мысом и красный чай „Липтон“». По дороге автор видит гостиницу «Союз» и «водный залив, на который любил мой папа ходить купаться». На «Планерной» в воздухе раздаются «свирепствующие вопли милицейской сирены»: по версии автора, «охранники гетто негодовали из-за того, что я покинул пределы гетто».
Полный текст¶
Запись публикуется без правок: орфография и пунктуация автора сохранены.
12 апреля 2009 года. Восьмой час вечера.
И вот главные новости к этой минуте. Сегоднышний денёк у меня выдался на славу. Расскажу всё по порядку. Утром я встал рано. Мы с мамой и сестрой Таней покушали. И собрались к моему родному отцу Сергею Ивановичу на кладбище. Собрали с собой еды всеразличной. И вот мы оделись и пошли на автобусную остановку. Мы шли по улице Бусиновская горка на нашу районную геттовскую автобусную остановку. Мы сели в автобус шестьсот семьдесят третьего маршрута и поехали на нём на станцию метро "Речной Вокзал". Я удобно сидел взади салона на возвышении. И обозревал хорошо со своего места салон автобуса. Была хорошая апрельская погода. Мы приехали на Речной вокзал. Там было много народу. Было так же иного милиционеров. На Речном Вокзале мы сели на автобус, который повёз нас на станцию метро "Планерная". Я ехал и смотрел в окошко на людей, на дома, на автомобили. Я видел гостиницу "Союз", водный залив, на который любил мой папа ходить купаться. Да, он любил бегать на канал искупнуться в водах химкинского водохранилища. Я видел широкую московскую кольцевую автодорогу. МКАД является особенностью нашего большого и красивого города. Эта кольцевая автодорога как-бы окаймляет собой весь город. Но есть и районы Москвы, которые находятся за чертой московской кольцевой автодороги. Вот например, Южное Бутово и Новокосино. И вот в скором времени мы приехали на станцию метро "Планерная". Там оже было многолюдно. И вот только я вышел из салона автобуса, как вдруг в воздухе раздались свирепствующие вопли милицейской сирены. Это охранники гетто негодовали из-за того, что я покинул пределы гетто. Ну поорала сирена немножко и успокоилась. Да они бы без меня от скуки засохли бы, честно говоря. И вот на станции метро "Планерная" мы сели на другой автобус. Этот другой автобус повёз меня с мамой и сестрой Таней на Перепечинское кладбище. Я сидел в салоне автобуса и поглядывал в окошко. Вдалеке кое-где виднелись красивые домики с крышами. Наверное, это чьи-то дачи. Много леса было видно, много пустых полей. И грозные крики воронья стучались в душу. Это и есть русская равнина. Это и есть та земля, с которой нас согнали мировые силы воинствущего империализма в гетто бетонных стен. И вот автобус приехал на Перепечинское кладбище. Мама купила мне пирожок с мысом и красный чай "Липтон". Огромное спасибо за это моей дорогой маме.
И мы пошли на могилку к моему родному отцу. К тому человеку на могилку мы пошли, который меня зачал, засунув свой член во влагалище моей матери. На кладбище было грязно. Я таскал на могилку песок. Сделал четыре ходки за песком. Мама заставляла меня ходить за песком. У меня было два ведёрка и лопатка. И в эти ведёрка я лопаткой насыпал песок. Мы с мамой и сестрой моей любимой Татьяной хороо покушали на могилке, вспоминая нашего замечательного отца. Я смотрел на его фотографию на памятнике и слёзы наворачивались у меня на глазах. Да, жалко мне этого человека. Он умер в сорок три года. Умер в расцвете сил мужских, можно так сказать. Но его не вернёшь. Вот такие пироги. Мы постояли на могилке, убрались на ней, поставили на могилку цветочки. Короче, мы прибрали могилку. И отправились домой. Вот такой сегодня выдался денёк у меня. Погодка была солнечная. На улице было тепло.
Потом мы приехали домой. Мама накормила меня сытно варениками. Я покушал эти вареники, съел парочку зелёных маринованных помидорчиков. Достал свою тетрадку и записал в неё шариковой ручкой свои свежие мысли о сегодняшнем дне. Это я делаю чисто для себя, даже не надеясь на то, что кто-то там может прочитает мои заиси в тетради. Я пишу шариковой ручкой чернилами для того, что бы не превратиться в тупого скота, чтобы помнить как пишутся буквы моего художественного литературного языка. В моей родной азбуке тридцать три буквы. А в английском алфавите двадцать восемь букв. Получается, что моя родная азбука богаче английской на целых пять букв.
Ключевая фраза, ради которой запись и цитируют: «К тому человеку на могилку мы пошли, который меня зачал, засунув свой член во влагалище моей матери».
В фольклоре¶
- 27 августа 2023, после уборки на могилке предков Фоломкин ужинает острой лапшой: «Традиции есть традиции, за могилками предков нужно смотреть и ухаживать». Фолопидоры подмечают: «Неплохо Саша закусил после уборки на папиной могиле».
- В тот же день, 24 августа 2026, Akeks формулирует то же самое в ином лексиконе: «Этот человек однажды засунул свой член во влагалище матери Александра Фоломкина».
- Фолопидоры тут же спрашивают, почему «по кладбищу маршрутка курсирует» и не вип ли это кладбище.